Памяти Алексея Кушхаунова

1 апреля не стало Алексея КУШХАУНОВА, журналиста, публициста, писателя, бывшего главного редактора газеты «Советская молодежь» (1972-1976); отца нашего друга и коллеги Мурата Кушхаунова. Через несколько дней, 12 апреля, Алексею Шагировичу исполнилось бы 73 года. В апреле 2012-го на этой самой странице был опубликован большой материал, приуроченный к его 70-летию. Бывший редактор вновь – который раз – повторил, что считает годы работы в газете самыми счастливыми в своей жизни. Он проработал в «Молодежке» в общей сложности восемь лет – корреспондентом, затем редактором. В июле 2014-го, поздравляя редакцию «СМ» с 75-летием газеты, Алексей Шагирович вспоминал это время, своих тогдашних коллег и друзей. В память о нем мы повторяем некоторые отрывки из этих материалов и даем слово его бывшим коллегам. 

«Классная руководительница Валентина Петровна была первой, кто, читая его школьные сочинения и слушая речь, разглядел в сельском мальчишке литературные способности: «Она сказала: я чувствую, что ты можешь стать журналистом». 

После 8-го класса Алик ушел из школы, хотя был отличником, и уехал в Нальчик, где поступил в фабрично-заводское училище. Избранная специальность – каменщик – настолько далека от журналистики, что я не удерживаюсь от вопроса – зачем? Алексей Шагирович объясняет: тогда ведь считалось, что журналист, писатель, прежде чем творить, должен узнать жизнь, людей, вот он и решил попробовать, испытать себя… Десятый класс в заочной средней школе Алик заканчивал, уже работая на стройке и имея публикации – в «Пионерской правде» и в «Молодежке»: «Что-то я писал такое о весне, еще о нравах в общежитии строителей». Получив аттестат, Кушхаунов отправился не куда-нибудь, а в Совет министров – за бронью, чтобы «учиться на журналиста». Бронью назывались гарантированные (при условии положительных оценок) места для абитуриентов из автономных республик в столичных вузах, и их, понятно, было считанное количество. Я не поверила своим ушам – вот так вот, с улицы, без всякой протекции, юноша сам приходит в Совмин и просит бронь? Алексей Шагирович уверяет, что да, так оно и было. Милейшая женщина, встретившая его в соответствующем отделе, сообщила, что «на журналиста» у них мест нет, а вот в архитектурный институт, если желаете, – пожалуйста. В архитектурный он не хотел, так что поступил в КБГУ, после третьего курса был призван в армию, отслужил три года, доучился – и все равно стал журналистом, без всякой на то брони. 

/…/ «Совершенно, просто физически не могу смотреть современные сериалы про период «развитого социализма». Несерьезно, поверхностно, лживо. Вроде как все плохо тогда было. Но ведь была нормальная жизнь. А там жизни нет». И после паузы, на вопрос о первом десятилетии 2000-х: «Серое десятилетие. Не ушли от социализма, не пришли к капитализму. Погоня за «спокойствием» и «стабильностью» обернулась тем, что жизнь стала как болото, покрытое ряской и чуть кое-где колышущееся».

/…/ 70 лет Кушхаунов называет возрастом созерцания, «совершеннолетия ума» – ты все понимаешь, тебе известны какие-то решения, но ты не участвуешь в действии, только наблюдаешь и размышляешь… Он не любит шума и болтливых людей, но регулярно смотрит различные ток-шоу, уточняя при этом: «Мне неинтересно, что они там обсуждают – что тут может быть нового, все они бессодержательны, – я наблюдаю, как ведут себя люди, когда так спорят». Его утро начинается – в любую погоду и в любое время года – с прогулки к Четвертому озеру как минимум и по лестнице терренкура наверх как максимум: «Я подсчитал, что от дома до кафе «Куанч» я прохожу три тысячи шагов, до моста к подножию лестницы – четыре тысячи. Столько же обратно. Японцы же советуют проходить в день не меньше десяти тысяч. Если я по какой-то причине не смог пойти, то этот день для меня будто потерян». Он смеется: «У нас сложилась хорошая компания из давних знакомых. Раньше такими компаниями собирались, чтобы выпить, теперь – чтобы погулять и сделать зарядку!»

/…/ Алексей Шагирович много времени проводит за компьютером. С его помощью он ищет всякую интересную информацию в просторах всемирной сети и набирает свой роман, который пишет уже почти десять лет и признается, что вещь дается тяжело: «Это роман о прошлом, настоящем и будущем моего народа. Дохожу до какого-то предела, мне не нравится, что я делаю, удаляю, начинаю снова…». Он с удовольствием перечитывает Конан Дойля и бесконечно любимого О. Генри: «О, это великий человек!» Он затрудняется назвать самую любимую вещь этого автора – вот ну все люблю, – и говорит, что когда-нибудь, может, даже напишет цикл рассказов в подражание О. Генри, только героями его станут, разумеется, кабардинцы: «К кабардинцам такие рассказы подойдут исключительно».

В интервью 10-летней давности Алексей Шагирович назвал самым главным в своей жизни внуков – он и сейчас повторяет те же слова. 11-летняя Лиза и 13-летний Басир – с ними он может говорить на равных, обо всем, как со взрослыми, конечно, если они не слишком заняты – современных детей так сильно нагружают! Дедушку заботит, как они вырастут, найдут свою дорогу в жизни, и радует то, что сейчас у молодых все же большая свобода выбора, нежели была у них самих. В ответ на вопрос о «несбывшемся» говорит: «Я буду счастлив, если увижу правнуков».

«СМ» №15, 2012.

«Советская молодежь» – это газета, которая сопровождала меня всю мою молодость, зрелость, а теперь и старость. Я выписываю ее уже примерно лет пятьдесят. Сколько редакторов поменялось, сколько корреспондентов, как сама газета поменялась, а все равно хочется узнавать новости именно из этого источника. 

/…/ Это были лучшие годы моей жизни. Можно сказать, золотые. Я был молодой, умел писать, умел с людьми общаться. В журналистике ведь главное, чтобы ты умел общаться с людьми.

У нас был очень хороший коллектив. /…/ «Советская молодежь» всегда отличалась от других газет тем, что она не оглядывалась на начальство. Она была более раскованной, более свободной. Могла позволить себе такие вещи, о которых остальные партийные газеты и не думали. Наша газета умела общаться с молодежью. И молодежь ее любила, покупала, выписывала. Тогда тираж составлял около 30 тысяч экземпляров, газета расходилась как горячие пирожки. Молодежь ценила и уважала эту газету. А мы, сотрудники этой редакции, в свою очередь дорожили мнением наших читателей и старались писать так, чтобы им было интересно. Раньше газета выходила три раза в неделю. Мы делали все очень быстро, что называется, «с колес», но проблем поднималось на наших страницах не меньше, а может, и больше. Да и молодежь была более активной, нежели сейчас. Это, возможно, не заслуга нашей газеты, просто время было другое. Молодые люди с интересом следили за газетой, сотрудничали с ней, общались с ней, писали в нее. 

/…/ Думаю, что надо любить и уважать читателя, тогда и сама газета будет любимой и уважаемой». 

«СМ» №26, 2014.

Алексей Кушхаунов родился 12 апреля 1942 года в с. Урожайное Терского района. Окончил историко-филологический факультет КБГУ и отделение журналистики Академии общественных наук при ЦК КПСС. Работал в Майской районной газете, корреспондентом, затем редактором газеты «Советская молодежь», на различных должностях в обкомах ВЛКСМ и КПСС, заместителем председателя Гостелерадио КБАССР, директором КБ отделения Литературного фонда России, руководителем исполкома КБР движения «Наш дом – Россия», помощником депутата Государственной Думы РФ, начальником отдела министерства культуры КБР.

Кушхаунов – автор сценариев документальных фильмов, очерков, эссе, литературных портретов современников, а также целого ряда книг. Сборники рассказов, повестей «Год до весны», «Наводнение», «Звездочет», «Дождь и солнце», «Унаут», «Сауна», «Лица кавказской национальности и другие» были изданы в Нальчике и Москве; литературно-художественные произведения писателя печатались в периодических изданиях республики, в журналах «Дон», «Сельская молодежь», «Смена», еженедельнике «Литературная Россия», переводились на балкарский, абхазский, грузинский, украинский, польский, финский, венгерский языки.

Хачим Хабасович КАУФОВ, председатель Союза писателей КБР:

- Мы с Алексеем работали вместе в разные годы и в газете, и на Гостелерадио – я был председателем, он замом, и в аппарате обкома партии. Когда Алексей пришел в «Советскую молодежь», у нас был очень устоявшийся коллектив. Мы, воспитанники Чамала Герандоковича Кясова, воображали себя лучшей газетой в мире – тогда она действительно была очень популярной. Поверьте, очень трудно, придя из районной газеты, сразу освоить стилистику молодежной печати, но Кушхаунову это удалось – он вписался не только в коллектив, в его ритм, но и в творческую жизнь, в тематику, в стиль газеты.

Не скажу, что мы были прямо закадычными друзьями, но всегда чувствовалось какое-то взаимное уважение – на почве серьезного, профессионального отношения к журналистике, к литературе у обоих. «Молодежка» была тогда очень боевой газетой, поднимала актуальные вопросы не только по идеологическому воспитанию, но и по трудовому – что сейчас вообще отсутствует и в прессе, и в самой жизни. Трудящаяся молодежь, освоение ею новых технологий – тогда строительство было очень большое, запускались заводы, фабрики – все это было по его части. В то же время обнаружилось, что у него явный талант литератора. Прежде всего он показал себя хорошим юмористом – юмор не в смысле умения анекдоты рассказывать, а как жанр литературы. И в газете пошла такая полоса оживления, вызванная этим юмором, иронией.

Алексей был всегда очень оптимистично настроенным человеком, что меня удивляло – он сохранял оптимистичный взгляд на жизнь, хотя прекрасно видел и недостатки вокруг себя. Никогда у него не было ни уныния, ни рефлексии – он все это хорошо умел преодолевать. Это его философское отношение к жизни проявлялось позже и в его литературных произведениях.

Из газеты Алексей ушел в обком комсомола, потом на телевидение, а потом был назначен редактором в «СМ». Как редактор он тоже очень хорошо вписался – в какой-то мере произошло возвращение газете той активности, боевитости, какая была в период редакторства Кясова. 

Спустя годы он стал работать в Союзе писателей уже как профессиональный литератор. И если раньше мы читали его произведения от случая к случаю, то здесь он обозначил себя как состоявшийся писатель. Его книги несут в себе что-то такое… не жизнерадостное, нет, но жизнеутверждающее, со всеми их ироническими и юмористическими эпизодами и подходами вообще. Возможно, я углубляюсь в теорию, но все же хотел бы обратить внимание на то, что творчество Алексея Кушхаунова представляет особый литературоведческий интерес. Он принадлежал к плеяде писателей, начавших осваивать новые, еще не освоенные пласты литературного творчества. Выросший на национальной культуре, обычаях, знающий свой родной язык, знакомый с фольклором, он выражает свои мысли на русском языке, прямо адресуясь русскоязычному читателю. Произведения Кушхаунова на русском языке дают картину именно национальной жизни Кабардино-Балкарии, хотя в них «живут» персонажи самых разных этносов. 

И вот еще о чем я хотел бы сказать, пусть даже это кому-то покажется неуместным. Самый ненавистный мне «жанр литературы» – это некрологи, но, к сожалению, мне приходится их писать. Личное дело Алексея Шагировича, которое я открыл, чтобы уточнить некоторые даты, оказалось «пустым» в плане любых наград. Разумеется, я знал это и так, поскольку сам несколько раз представлял его к присвоению звания «заслуженный работник культуры КБР». Но когда листаешь страницы личного дела, это так наглядно, так очевидно и так обидно! Человек плодотворно, с такой отдачей работал столько лет – был редактором республиканской газеты, одним из руководителей республиканского телевидения, написал столько книг – и не удостоился даже того звания, которое сегодня присваивают рабселькорам или людям, не написавшим в жизни ни одной информации. Понимаю, что ни грамоты, ни звания не являются главным показателем, итогом пребывания на этой земле, но все же… Всякое допускаю, какие-то моменты, нюансы, но надо ведь судить по конкретному вкладу человека в развитие литературы, культуры. Нельзя нам поступать с такими людьми так, нельзя, чтобы общество допускало такое отношение к талантливым людям, которые столько смогли сделать в течение одной жизни. 

Наталья Борисовна ЧЕРЕМИСИНА, ветеран журналистики, бывший сотрудник газет «Советская молодежь», «Кабардино-Балкарская правда»:

- Я работала с Алексеем Шагировичем в отделе комсомольской жизни. Мы недолго работали вместе, но на всю жизнь осталось ощущение надежности, дружеского плеча. Очень мобильный, жизнелюбивый, отзывчивый, готовый прийти на помощь, веселый – у меня до сих пор звучит в ушах его смех, что-то такое озорное всегда в глазах. 

Я была моложе всех в отделе, и они подтрунивали надо мной. Помню, под окном стоял старый мотоцикл с коляской, который, чтобы завести, мужчины вручную выкатывали на проспект Ленина. Пугали меня: будешь на нем в командировки ездить, как мы. Я по наивности верила и приходила в ужас: как же так, я ни водить не умею, ни толкать не смогу, если что… 

Вообще атмосфера в отделе была такая легкая, хорошая. Привычная картина: все работают, тишина, кто-то из корреспондентов разбирает письма читателей. Начинает хмыкать, потом – взрыв хохота и зачитывание вслух особо выдающихся «перлов». К примеру: «Давно я не был в Аргудане, хотя являюсь его сожителем»… 

В последние годы, к сожалению, мы очень редко виделись, только если сталкивались где-то в городе. Но я восприняла его смерть как личную утрату. Мои соболезнования семье Алексея Шагировича и всей редакции.

Газета "Советская молодежь" от 08.04.2015г.
http://www.smkbr.net/105310771076107710831103/13