Магомеду Батталовичу Геккиеву исполнилось 70 лет. Член Союза писателей РФ немало сил отдал балкарской поэзии и нелёгкому труду переводчика. Его поэтические произведения и особенно переводные работы, благосклонно принятые литературной общественностью, на сегодняшний день можно смело рассматривать как весьма  нужное и отрадное явление.
До выбора профессии выпускник средней школы Тырныауза, как и многие сверстники, работал на шахте. Однако в 1970 году, поступив в Литературный институт им. М. Горького, окончательно утвердился в мысли, что именно литературное творчество должно стать делом его жизни. Что и было подтверждено в последующем.
Магомед Геккиев родился в 1947 году  в селении Чемалган Алма-Атинской области, тогда ещё Казахской ССР, где в годы депортации оказались родители будущего поэта.
Вернувшись из мест поселения, окончил среднюю школу. Его студенческая юность прошла в Москве, где начал постигать высокие горизонты поэтического ремесла. Первые стихи на родном языке появились в газете «Коммунизмге жол», предложенные редакции самим Кайсыном Кулиевым. Редкая удача для молодого стихотворца! В 1972 году подборка стихотворений М. Геккиева попала в антологию молодых поэтов «Берёзова криница» в переводах на украинский язык.
Он являлся всегда наиболее эмоционально акцентированным балкарским поэтом, всё своё творчество подчинившим страстному отражению бытия. Это подтверждает его генетический код стихотворца чисто кавказского горского «розлива», замешенного на темпераментном восприятии реального мира. Пафос и философский взгляд на жизнь, этнический окрас мелодического регистра нередко привлекают высокими нотами и воспринимаются читателем как песнь этому самому бытию, эпицентром которого всегда оставался горский очаг – средоточие бессмертия по М. Геккиеву.
Он – один из тех стихотворцев, чьё творчество напрямую восходит к истокам этнического духа, тяготеет к отражению ментальности древа балкарской души, с готовностью к нелёгким испытаниям, но в то же время исполненной жизнеутверждающего, оптимистического взгляда. Для молодого поэта, но уже получившего благословение Кайсына Кулиева, начало семидесятых годов – начало в прямом смысле перспективной творческой стези. Первый же сборник стихов Магомеда «Тунгуч» («Первенец») – это уже на «хорошо» сданный экзамен. С выходом «Первенца» обозначена векторная линия поэзии Геккиева, направленная для него теперь уже на нескончаемый художнический поиск. Так случилось, что 1973 год ввёл его в ряд уже известных балкарских стихотворцев, в числе которых внятно слышался голос его земляка Али Байзуллаева. Эти два поэта, можно сказать, шли в одной когорте, раздвигая горизонты поэтического мастерства. Литературный институт оказался для них академией профессионализма.
В поэзии М. Геккиева и        А. Байзуллаева уже явственно видна литературная школа. К их чести, обогащённые багажом, открывшим новый образно-философский фон для профессионального развития, молодые литераторы при всей своей академической образованности оставались носителями и фольклорного пласта своего народа, его устно-поэтического речевого богатства.
Нет слов, набила оскомину практика текстологической традиции в произведениях литературы, когда поэты почти в каждой строке обязательно должны доказывать читателю свою любовь к родной земле. У балкарских поэтов это обязательно к горам и самой высокой вершине – Эльбрусу. И слово «любовь» порой назойливо мелькает в сборниках многих поэтов. Хочется заметить, что надо бы меньше манкировать термином.
Тот же Бурхан Берберов, автор обстоятельной статьи о Магомеде, точно подмечает, что в сборнике «Тунгуч» поэт являет обострённое восприятие отчей земли (обретённой после изгнания), заставляет своего героя «просить прощения за то, что и ступает (по земле. – ред.) ногами, вместо того, чтобы ползти по ней грудью». Вот он – гиперболизированный образ проявления чувств к родной земле. «Для творчества Геккиева характерно пантеистическое восприятие мира, природа предстаёт в нём одухотворённой в каждой своей частице. В стихотворении «Ёмлюрлюкме» («Вечен я») герой называет себя «сыном земли и неба, ветра и дождя, рождённым от молнии и звёзд», «от движения звёзд он зажигает свой земной очаг». В мире Геккиева «горы, раскинув ущелья-руки (в балкарском языке «ущелье» и «руки» – омонимы), ждут гостей, – замечает доктор филологических наук Б. Берберов.
Привлекают в поэзии М. Геккиева подчёркнутая этнографичность, осведомлённость во всём, что касается этники, декорированная мудростью аксакалов. М. Геккиев – дока в этом плане.
В 1973 году автор выпускает сборник «Чыкъен» – в русском переводе «Арбалет». Можно констатировать, что эта книга – программное произведение автора, удачно использующего в своих произведениях немалое количество тотемных архетипов, в переносном толковании свидетельствующих не только о богатстве вещного антуража как эффектного багета. Этот антураж применяется автором нередко для символического отражения реальности.
Арбалет – оружие воина, стоящего на страже границ родной ойкумены. Примечательны стихи из сборника: «Алан», «Асса», «Тепсеуле» («Танцы»), «Къая эжиу» («Горное эхо» в моём толковании). Эти стихотворения – базовые опоры, на которые нередко ссылаются исследующие творчество Магомеда литературоведы.
Хороши сонеты Геккиева – жанр, в котором немало поднаторели А. Байзуллаев, М. Мокаев, да и другие, дав балкарскому читателю ощутить силу и красоту средневекового катрена.
Немало строк он посвятил теме Великой Отечественной войны, венчают которые образы солдата и матерей. Один сражается во имя независимости Родины, мать ждёт сына, даже получив на него похоронку. Воин и мать – эпические образы, на которых стоит по Геккиеву Вселенная.
Магомед Геккиев – один из лучших переводчиков с русского, да и других языков, в том числе кабардинского, грузинского и т.д. В его переводах вышли «Тартюф» и «Плутни Скапена»   Ж.-Б. Мольера, «Коджинские перепалки» К. Гольдони, «Ханума» А. Цагарели, «Даханаго» З. Аксирова, «Дорогу, Караман жену ведёт» А. Гецадзе, поэма   М. Лермонтова «Мцыри».
Не столь давно балкарский зритель увидел на сцене госдрамтеатра им. К. Кулиева постановку М. Атмурзаева «Ревизор». Блестящий перевод гоголевской комедии осуществлён М. Геккиевым, с которым труппа театра плодотворно сотрудничает не один год.
В частности, о его переводе «Мцыри»  немало сказано добрых слов. Профессиональный анализ дала доктор филологических наук Зухра Кучукова. «Наблюдается некая увлекательная русско-балкарская интертекстуальная игра, – пишет она, – где на все вербальные подачи Лермонтова переводчик виртуозно отвечает оригинальными неизбитыми конструкциями, от которых балкарский текст кажется необыкновенно свежим, одушевлённым, мускулистым».
Слово о переводе «Мцыри» было сказано и нами в «КБП». Дело того стоило. Магомеду Геккиеву – 70 лет. И он продолжает творить. У него для этого хватит сил и таланта. Для владеющего таким оружием, как арбалет, и в самом деле их не занимать.